— В нашей больнице нет неопытных специалистов, и он не ставит диагнозы, он делает заключение о смерти. А почему вы спрашиваете?

Максим оторвался от записей и поднял на нее пронзительный взгляд.

— А разве не в его морге семь человек ожили, будучи лежащими в холодильной камере?

— Это был летаргический сон. Подобное состояние случается с наркоманами, особенно при принятии настолько токсичного препарата. Пусть радуются, что живы остались!

— Разве высококвалифицированный эксперт не в состоянии отличить смерть от летаргии?

— Это довольно сложно сделать, — уклончиво ответила девушка. — Скажите, а к чему вы вообще всем этим заинтересовались?

— Родители нескольких жертв считают, что смерть их детей произошла не по вине наркотика. Видите ли, большинство из них никогда ничего не употребляли крепче кофе. Ну, и родители это всегда родители, сами понимаете каждый переживает свое горе по своему, кому то проще перевести вину на кого-то другого. И еще, как я могу найти Вострова помимо морга?

Настя тупо уставилась на него. Действительно, хороший вопрос, которым она никогда прежде не задавалась. Обычно с Климом она встречалась на работе или у себя дома, что странно, он всегда появлялся в самое нужное время, словно угадывал ее намерения и желания.

— Возможно, у его сестры Екатерины Мировой. Она работает в нашем отделении пару месяцев. Они, кстати, почти в один день устроились. Вы Катю сразу узнаете, рыженькая такая, с зелеными глазами.

— Рыжая с зелеными глазами… — задумчиво повторил следователь. — Надо же, вы не первая кто за эти дни упоминает про нее.

— Вы кого-то уже успели опросить? — недовольно спросила Настя, подумав, что проныра — полицейский, вероятно вскакивает в пять утра, чтобы поскорее кого-нибудь разоблачить. С такими всегда тяжело, им дай только повод, чтобы найти виновника, честные и настырные до мозга костей.

Максим чуть улыбнулся, и в глазах его появились веселые огоньки.

— Да я и не намеревался, пока с вами не побеседую, но одна ваша сотрудница, Алена, кажется, просто из кожи вон лезла, чтобы выполнить свой гражданский долг перед законом и обществом.

Настя презрительно фыркнула.

— Да уж, представляю, что она успела вам наплести. Первая сплетница в больнице.