— Они трахаются часами напролет, кувыркаясь на шелковых простынях, купленных на твои деньги. Они смеются над тобой, над тем как ты пыхтишь над своей женой, тщетно пытаясь исполнить супружеский долг, над тем какой ты жирный и противный олень…

Павел покраснел еще сильнее, но уже от ярости. Его глаза налились кровью, зрачки расширились, заполнив собой всю роговицу и он зарычал, извергая слюну и кровь от искусанных зубами губ.

— Но я знаю, что ты не такой… — с притворной нежностью пробормотала демоница и погладила его когтистой рукой по щетинистой щеке. — Ты покажешь им, на что ты способен. Ты дашь понять этой бессовестной шлюшке кто здесь хозяин! Иди и покажи ей небо в алмазах!

Инга Разумовская, которая ни разу за пять лет своей сказочной супружеской жизни не давала ни малейшего повода для ревности, которая обожающе смотрела на фото своего уже немолодого, но все еще привлекательного во всех отношениях мужа, мирно дремала в своей постели в тот момент, когда ее венценосный супруг вошел в их общую спальню и занес над ее телом топор.

Лилит достала из бара бутылочку мартини и блаженно втянув носиком его фруктовый аромат, налила себе полный бокал. Давно она не испытывала такого удовольствия с раннего утра и отпивая приятную обжигающую жидкость, с наслаждением слушала как Павел Разумовский наверху разделывает тело своей жены на мелкие кусочки.

* * *

Какой бы счастливой себя не чувствовала Настя Дружинина с тех пор, как начала встречаться с Климом, к работе своей она относилась со всей строгостью и никогда не нарушала золотой свод правил: не смешивать работу с личным — мало ли кто тебе не нравится, на работе порой последняя сволочь может оказаться самородком; оставлять работу на работе, а домашние проблемы дома и всегда, при любых обстоятельствах выглядеть на все сто процентов, словно это твой последний выход в люди.

Этим утром каким-то первобытным чутьем девушка ощущала приближение беды. Ею пропах воздух вокруг самой Насти, любой громкий звук заставлял ее нервно вздрагивать и как бы она не старалась изобразить приветливую деловую улыбку, кончики ее губ неумолимо опускались вниз, а в животе что-то неприятно ныло. Когда по дороге в больницу ее застал телефонный звонок и на дисплее высветился номер ее знакомого из министерства, дурное предчувствие разгорелось с новой силой. Как она и предвидела, следует признаться не без страха, после всего произошедшего в стационаре (да что там говорить, этот кошмар растрезвонили все местные газеты!) высшее начальство должно было заинтересоваться подробностями. И ладно, если вообще проверку не учинят со всеми вытекающими…

Так и есть! Знакомая оповестила, что в любой момент в город может заявиться проверка!

— Прекрасно! Ну, просто здорово… — зло пробормотала себе под нос Настя, отключая телефон и бросая его в сумочку. Подходя к кабинету, она запретила невысокую фигуру молодого человека нетерпеливо топтавшегося у порога в ее рабочие пенаты. Симпатичный серьезного, даже сурового вида темный шатен с голубыми глазами в тонкой черной водолазке и джинсах, неплохо подчеркивающих его коренастую фигуру, завидев приближающуюся к нему девушку, дружелюбно улыбнулся ей на встречу и вблизи Настя еще отметила ямочку на его подбородке.

— Доброе утро, я так понимаю, вы Настя Дружинина старшая медсестра отделения?

Настя с подозрением покосилась на вытянутую для приветствия руку и холодно поинтересовалась:

— Допустим. Кто вас пропустил, да еще без накидки? Здесь вообще-то больница, а не проходной двор.

Незнакомец сразу посерьезнел и запустив руку в карман джинсов, вытащил и раскрыл перед ее глазами небольшую красную книжечку.