Марта промолчала в ответ, хотя судя по ее упрямо сжатым губам и сверкающим гневом глазам, я поняла, что не смогла переубедить ее в своем мнении. Она отвернулась в сторону горизонта, за яркой чертой которого исчезали последние лучи солнца. В воздухе тотчас появилась неприятная прохлада, ветер враждебно зашумел в толстых стеблях камыша и где-то в недрах зарослей запели болотные лягушки.
— Хватит болтать по пустякам, — буркнула Марта, включая фонарик и жёлтым лучом указывая мне путь на холм. — Здесь твое кладбище.
Мы поднялись по заросшим травой и крапивой каменистым ступенькам, когда-то в старые времена прокопанные людьми, на высокий холм, где сверху над нами шумели древние громадные ели и осины. Изросшие, сплетенные друг с другом в тесных объятиях, ветви стонали и скрипели под волею ветра, и от этих звуков меня пробирала дрожь. Пока мы брели по узенькой песчаной тропинке среди деревьев и могил, в лесу то и дело раздавались жуткие звуки похожие на треск и человеческий хохот, заставлявшие нас нервно вздрагивать и настороженно оглядываться вокруг. Могилы располагались в разнобой, поэтому шагая в полутьме, не знаешь на какую из них натолкнешься в следующую минуту, многие стояли обычными холмиками засыпанные листьями и ветками, с ржавыми калитками распахнутыми настежь, без крестов и памятников, всеми забытые и заброшенные. Кресты, из потемневшего от времени дерева косо нависали над иными могилами, надписи на них почти стерлись от времени. Стараясь не заострять на них внимания, я полностью сконцентрировалась на спине Марты и старалась идти шаг в шаг, но мой взгляд словно магнитом тянуло в сторону могилок, и натыкаясь на полуистлевшие чёрно белые фотографии покойников я замирала от страха. Мужчины, женщины, молодые и старые, дети всех возрастов начиная с младенчества казалось неустанно следили за каждым нашим шагом и порой я слышала что-то наподобие шепота и плача едва уловимого и тут же уносимого ветром.
— Все, дальше не пойдем, а то заблудимся.
Марта остановилась посреди небольшой полянки и поставила рюкзак на круглый пенек.
— Я думала, ты хорошо ориентируешься в этих местах.
Марта с удивленной насмешкой вскинула брови и сунув мне в руки фонарь, достала из рюкзака тетрадь в черной обложке.
— Может, ты еще и с метлой в ступе меня представляешь? Я терпеть не могу кладбища. Местные жители имеют привычку подпитываться энергией живых и очень часто заводят в такие дебри, из которых невозможно выбраться. Ночью на кладбище, особенно на старом заброшенном с самой опытной ведьмой может случиться что угодно. Кстати, не знаю что у тебя за иллюзии в отношении ведьм, у нас все по-современному, без всяких волшебных палочек, свечей и черных говорящих котов.
— Прости, меньше всего хотела бы обидеть ведьму ночью на кладбище.
Марта сделала медленный глубокий вдох, как бы поглаживая воздух ладонями, словно якутская шаманка во время сеанса.
— Что ты собираешься делать?