* * *

Я выскользнула из сна с выдохом, как будто вынырнула из глубокой речки на поверхность. Сонно потерев глаза ладонями, я села на постели. Тишина.

Вспомнила, что сегодня суббота и я выходная и бухнулась обратно на подушку прикрываясь одеялом с головой. Как хорошо! За окном весело перекликаются между собой игривые воробушки, шебаршась на подоконниках за стеклом. Во дворе хлопают дверцы автомобилей, эхом отдаются негромкие голоса соседей спозаранку решивших отправиться на дачу, а в квартире блаженная убаюкивающая тишина…

Я снова открыла глаза, но уже в тревоге. Обычно в это время Егор начинает готовить завтрак (неизвестно почему, но ангелу нравилось возиться с готовкой и меня это весьма устраивало) и по квартире плыли дурманящие запахи его кулинарных изысков. Сейчас пустая тягостная тишина неприятно защекотала мне нервы. Что-то не так…

Нехотя я сползла с постели, накинула на себя халат и вышла в коридор. Прошла на кухню, заглянула в ванную и зал. Никогда не задумывалась над тем, где по ночам спит мой новый сосед, обычно он всегда находился в здравом бодрствовании и маячил у меня перед глазами, где надо и не надо. Не успела я дойти до гостевой комнаты, как услышала бренчание чашек на кухне и облегченно вздохнув, ринулась обратно. Ну, и чего было так переживать? Он всего лишь всесильный ангел из ранга начала, которых страшатся вся земная и небесная нечисть, что с ним вообще может случиться?!

— Надо думать, у тебя сегодня тоже выходной, если ты так поздно взялся за завтрак… — распахнула я дверь в кухню и слова разочарованно замерли на моих губах.

— Какой тут поздно! Я с утра на ногах, а у тебя здесь такой бардак, что мне просто стыдно за тебя, как за хозяйку, — Клим захлопнул дверцу кухонного верхнего шкафа и показал мне пустую банку от «Арабики». — Ты вообще в курсе, что у тебя кофе кончилось?

Меня почему-то взяла такая злость, что я вспыхнув как факел, схватила первое, что попалось мне под руку (этим оказался стеклянный графин с водой) и припустила им в Клима. Клим увернулся, а графин, ударившись о стену разлетелся на миллиарды осколков.

— Ты рехнулась?!

— Довольно расхаживать по моей квартире, как у себя дома! — заорала я на него в гневе, сама не понимая его причины и еще сильнее разозлившись, но уже на себя, я выскочила из кухни, громко хлопнув дверью.

Взбешенной фурией метнувшись по коридору я едва не врезалась в Егора только что вышедшего из гостевой. Бледный как полотно с еще более сияющими глазами он успел подхватить меня одной рукой (вторая по прежнему была перевязана и плотно прижата к телу), иначе я непременно бы снесла его со своего пути. Однако задеть его я все же умудрилась, и это сразу стало понятно по тому, как он быстро и неловко отстранился. Лицо его перекосилось от боли.