— Сеноя ранила Лилит копьем Лонгина. Он попросил нас отыскать вас, будучи уверенным, что вы знаете способ его исцеления.
Отец Андрей вновь посмотрел на сестру, но та демонстративно отвернулась, недовольно поджав губы.
— Я знаю кое- кого и получше в этих делах. Ангела лечить все равно, что с дьяволом бодаться, — проворчала женщина.- Аксинья Тимофеевна, бабка Катерины точно знала, что в таких случаях делать надо.
— Но бабушка умерла, — с сожалением произнесла я, подумав, что на сей раз бабуля не явила мне во сне никакой подсказки. Или подсказка все же была, но только я ее по своей глупости не заметила?
— Бабка померла, а вот знания свои оставила. Книгу она при жизни вела, куда все свои заклятия записывала, наверняка и про ангелов там есть что-то полезное. Плакун — трава может ему помочь. Да вот только рецепт я не знаю.
— Отлично, хватаем учебник, находим траву и дело с концом! — быстро проговорил Клим и поволок меня к выходу, но у порога нас остановил смех Марты.
— Ишь ты, лихой какой, сразу видно, что демон. Было б все так легко, бабуля ваша такие вещи не скрывала. Ту траву, что вам нужна, найти очень не просто. Ее бесы и твари лесные охраняют и сорвать нужно тот листок, до которого лучи утренней зари не дотронутся. Говорят, откроется эта травка только тому, кто с истинной любовью ее ищет, а тому кто найдет, откроет она наивысший свет благодати небесной. Проще цветок папоротника на Ивана Купалу найти. Но даже если все получится, для завершения ритуала нужна кровь демона, что ранил вашего друга, а достать ее просто нереально.
— Я помогу вам. Сеною я многим обязан, так что грех ангелу в помощи отказать, — сказал отец Андрей, несмотря на протестующий вопль сестры. — И для начала необходимо узнать, где может находиться книга бабки Тимофеевны.
* * *
Пока мы с Климом искали способ вылечить Егора, Максим Демидов уже стоял у подъезда моего дома и терпеливо выслушивал показания словоохотливых бабушек. Дома меня, конечно, не оказалось и следователю пришлось разделить соседство на подъездной лавочке с Тамарой Львовной и Еленой Дмитриевной местных сплетниц и к моему несчастью моих соседок, которые, только признав в молодом человеке работника полиции, уселись к нему зажав с обоих сторон и немедля принялись выкладывать ему всю мою подноготную.
— Давно пора было вам этой девицей заинтересоваться! Я и сама недавно собиралась к участковому с жалобой на нее идти. Ведь никакого покою от нее, паршивки здесь нет. И днем и ночью и ночью и днем у нее то шум, то звуки всякие, то бьет чего-то… Никакого уважения… И мужики к ней все ходют и ходют… И ходют и ходют… Толпами, то один, то другой.
— Да проститутка она! — перебила Тамару Львовну Елена Дмитриевна и с отвращением плюнула на землю. — А медсестрой работает для прикрытия. Ты, милый, приглядись к ней, может она еще и наркотиками приторговывает…
— Да не проститутка, — зашипела ей в ответ Тамара, — а ведьма. И бабка ее и мать все ведьмами были! И домой вернулась, потому, как земля ее тянет, наследие передать хочет.
Максим тяжело вздохнул и попытался встать с лавочки, но в этот момент во двор заехал темно-синий автомобиль и затормозил на стоянке перед домом. Бабки ухватили следователя за руки и усадили на место.