— Слушай, терминатор, а как насчет моей личной жизни? — теряя терпение, спросила я. — Ты и на свидания собираешься меня сопровождать? Боюсь, моему молодому человеку это может, не понравится.

— Насколько мне известно, у тебя никого нет, — с сомнением прищурился Егор. — Или я чего-то не знаю?

— Насколько мне известно, я не обязана перед тобой отчитываться, — резко отчеканила я. — Будь рядом, если так хочешь, но предупреждаю сразу, контролировать свою жизнь я тебе не позволю.

— И убери за собой кружку, пожалуйста, — подарила я ему одну из самых своих обезоруживающих улыбок и с видом львицы — победительницы прошествовала в ванную.

Когда коснувшись ручки двери я оглянулась, чтобы проверить, чем занят мой новый квартирант, ни Егора, ни кружки в зале уже не было. Странно, но вместо радости достигнутого успеха я испытала нечто похожее на разочарование. Как же быстро он сдался, однако…

Но раздумывать долго над этим мне было некогда. Время вещь неумолимая и не терпит пустого прозябания, мне предстояло еще позавтракать и привести себя в порядок, перед тем как ехать на работу. Да, сегодня я решила прогулять свою хонду, слишком долго я привыкала к новому месту, к тому же на колёсах добраться до больницы будет куда быстрее.

Пока принимала душ, вспомнила, как в первый раз высказала бабуле, что собираюсь сесть на байк. Нет, она не ругалась, не грозилась осенить проклятиями, она оказалась мудрее и не стала препятствовать вздорному заскоку подростка предупредив лишь заранее, что в случае если я убьюсь на нем где-нибудь в канаве, она достанет мою упрямую взбалмошную душонку с того света и выпорет металлическими розгами. Зная нрав бабули и ее способности, я восприняла ее угрозу всерьез, и ездила очень осторожно четко соблюдая все правила дорожного движения, не снимая с головы шлем. Разумеется, в те дни, когда не участвовала в ночных гонках. Но бабуля — то о них не знала.

К сожалению, многие люди относятся к девушкам на байке хуже, чем к автомобилисткам, для них мы как ведьмы на помеле и годимся лишь для модели, в рекламном ролике возбуждая эротические мужские фантазии, прочие же представители более зрелого возраста нас просто ненавидят. В городах с этим попроще, — хочешь гонять, да ради бога, твоя жизнь, более того, мотодевчонка вызывает уважение и трепет, но здесь все иначе и как к моим колесам отнесутся местные жители меня немного напрягало.

Заворачивая мокрую взъерошенную гриву в махровое полотенце, я вошла на кухню.

— Надеюсь, ты любишь оладьи. Я нашел у тебя простоквашу и немного муки, как говорится, поскреб по сусекам. Вот с вареньем проблема — у тебя его нет.

Я резко выпрямилась и полы моего и без того наспех завязанного халата распахнулись в стороны, выставив меня в полуобнаженном виде. Полотенце, разумеется, свалилось на пол и мне пришлось хвататься сразу и за него и за халат, чтобы не остаться не только голой, но и мокрой, что настолько меня разозлило, что я не смогла даже как следует устыдиться своей наготы. А Егор, как ни в чем не бывало, разглядывал меня с нескрываемым интересом. Несмотря на всю нелепость ситуации, я успела заметить на нем прилежно завязанный фартук, словно он был не ангелом, а обычной домохозяйкой привычно хлопочущей у плиты, а на столе расставлено блюдо с только что испеченными оладьями и двумя чашками с ароматно дымящимся кофе.

— Ты не ушел, — негодуя от его упрямства, констатировала я факт его присутствия, стараясь не концентрировать внимание на еде и на урчание в желудке, подзадоренном соблазнительным запахом свежей арабики.

— Так как насчет варенья? — Егор поднял на меня невинные голубые до сердечного трепета глаза и на столе тотчас объявилась тарелочка с малиновым желе.

Мне наконец, надоело бороться с полотенцем, и я в сердцах отбросила его на стул. Сердито поглядывая на навязчивого гостя, с силой и притворной злостью затянула халат на поясе и уселась за стол. Ну, и к черту тебя! Посмотрим еще кто кого.

— Терпеть не могу малину, — с вызовом ответила я, чувствуя себя уже больше смущенной, чем злой, хватаясь за чашку кофе. — А манговое слабо достать?

Егор мягко улыбнулся, и вместо малины на блюдце появилось манговое варенье.