Вау! Бинго.

Несмотря на то, что мой непростой характер заставляет меня частенько полыхать как фейерверк от любой обиды, я совершенно не злопамятна и после ссоры нередко иду мириться первой. В данном случае весь мой горячий пыл был усмирен неожиданной радостной находкой, которой мне не терпелось поскорее поделиться с Егором. Пряча за спиной фотографию, я вышла из комнаты и не успев сказать ни слова, обомлела от удивления. Огромнейшая зала, погруженная в темноту внезапно превратилась в маленький светящийся островок, состоящий из столика, накрытого на двоих. Мерцающие в темноте свечи в черных канделябрах (где, черт возьми, он нарыл свечи, я никогда их не держала в доме!) бросали романтические играющие тени по стенам, а от рассыпанных в идеальном беспорядке лепестков алых роз по поверхности стола из темного дерева у меня защипало в глазах. На белоснежных приборах, вероятно из фарфора, аккуратно, как в лучшем фешенебельном ресторане был разложен ужин из чего-то необыкновенно вкусного, во всяком случае, аромат исходил божественный, только непонятно по какой причине мой аппетит резко сошел на нет, и я застыла на месте в нерешительности.

— Ух, ты… Это… — еле смогла выдавить я из себя наконец, переводя растерянный взгляд на Егора. — Что это?

Он стоял возле столика в полутьме и в отблесках свечей его невероятно голубые глаза казались магически притягательными, а от добродушной мягкости его улыбки у меня захватило дух и бешено заколотилось сердце.

— Ужин при свечах. Клим заверил меня, что тебя это непременно успокоит, — довольный собой и плодом своих трудов сообщил мне Егор.

Так, ладно, — попыталась уговорить я себя, с трудом отводя взгляд от своего нового сожителя, — ужин я еще как-нибудь выдержу, будь не ладен этот Клим с его идиотскими шуточками! Но как вынести и не влюбиться окончательно в этого наивного, но чертовски привлекательного парня? Ох, мамочки, главное помнить о том, что ангелы это глаз Бога и любая моя грешная мысль в отношении Егора приведет меня прямиком в чертоги ада.

— Отлично, пусть будет ужин! — изобразила я радостную улыбку, садясь за столик, и осторожно потрогала пальчиками длинные изящные вилки из блестящего серебра. — Это, я так понимаю, не нержавейка из супермаркета и вино… — я перевела взгляд на темную бутылку с этикеткой изображавшей застывшего в полете орла, и когда разобрала название на французском, у меня отвалилась челюсть, — каберне Совиньон 92 года «Кричащий орел»?!! Ты что, ограбил Гейтса?

— Ты не любишь вина из Бордо? — озабоченно нахмурил лоб Егор, — я могу поменять на Шато Марго 1797, в то время в Бургундии выращивали неплохой виноград.

— Нет, спасибо! — испугалась я того, что бутылку стоимостью в несколько сотен тысяч долларов заменит собой еще более древний и дорогой экспонат. — Я всем довольна и благодарна тебе за поддержку.

— Ну, и что здесь у нас… — я взяла в руки вилку и открыв крышку из белого фарфора, заглянула внутрь блюда в тревожном ожидании и с облегчением выдохнула: — ох, мясо по-французски!

Слава богу, что не лобстеры.

Во время ужина я не могла усидеть на месте, хотелось поскорее закончить с трапезой и бежать по еще не остывшему следу. Я чувствовала себя кладоискателем, который вскоре наткнется на самую дорогую находку в своей жизни и мое нетерпение не могло укрыться от внимательного взора моего неусыпного сторожа.

— Что-то случилось? Ты какая-то дерганая.

Я не смогла удержаться, чтобы не уколоть:

— А ты используй свои ангельские способности и сам все узнаешь. Нам теперь наверное и разговаривать ни к чему, ведь все нужное для себя ты уже прочитал в моей голове.

На его лице как всегда ничего не отразилось. Мои слова, словно льдинки, таяли на лету, не достигая цели. Ну как можно быть таким бесчувственным истуканом?!

— Я делал это для твоей же безопасности. И как показал мой опыт — не зря.