Я не успела закончить фразу, как на территорию больницы с сиреной и мигалками ворвались на бешеной скорости две скорые. Обе машины остановились у входа, дверцы с шумом распахнулись и двое фельдшеров выволокли на свет носилки укрытые белой простыней. На первых порах я решила, что на носилках покойник, но тогда к чему сирена, ведь ее включают, когда скорая везёт экстренного больного находящегося между жизнью и смертью, затем под воздействием ветра простыня слегка слетела и мы увидели молодого паренька лежащего без сознания. Он был бледен, губы обескровлены и серы, как у мертвеца, но судя по тому, как спешили медики, у него еще был шанс выжить.

Дверцы второй скорой открылись не сразу. Было похоже, что в салоне происходит что-то похожее на борьбу и Клим подался было вперед, чтобы оказать помощь, но не успел. Носилки выкатились с дикими воплями и бешеным рычанием, которые издавала девочка — подросток пристегнутая ремнями к носилкам. Она вырывалась и истошно вопила, рычала и бесновалась, пока фельдшера тащили ее ко входу в отделение.

— Похоже, очередных нариков привезли, — сделала я вывод, так как видела подобный сюжет не раз. — Раз в год обязательно где-то выстрелит.

— Kai emfanístike o kýriós mas! — закричала девица на носилках, разрывая на себе веревки. — Páre to aíma mas, páre tin psychí mas me antállagma tin aiónia zoí!

— Я сомневаюсь, что это обычные нарики.

Тон его голоса мне не понравился и повесив шлем на руль, я с подозрением покосилась на Клима.

— С чего ты взял?

— А часто у вас нарики во время психоза на древнегреческом разговаривают?

— Что она сказала? — поинтересовалась я у Клима, когда мы вернулись в больницу, но уже не в качестве работников, а наблюдателей. Парня сразу увезли в реанимацию, у него оказалась передозировка. С девушкой отчаянно сражались в приемном покое сразу несколько человек, один держал наготове шприц с лекарством, двое здоровенных фельдшеров вкупе с шофером пытались удержать бесноватую на месте.

— И явился владыка наш! Забери кровь нашу, возьми душу нашу в обмен на жизнь вечную! — перевел мне Клим ее слова.

Девчонка взвыла нечеловеческим голосом, когда ей в руку всадили шприц с иглой, и зарычала, словно собака. Глаза ее налитые кровью, выпучились и через секунду закатились за веки, и сама она покорно упала на каталку, погрузившись в безмятежный сон.

— Это из библии? — решила проявить я эрудированный интерес и запнулась о насмешливый взгляд Клима.

— Нет, это явный призыв.

— Призыв к чему?

— К вызову демона или сатаны. В древние времена колдуны и ведьмы вызывали на шабаш одного из кровожадных демонов и заключали с ним сделку. Отдавали свою душу в обмен на вечную жизнь. Так появились легенды о вампирах.

— Значит, вампиры все же существовали?