Максим не понял о чем идет речь, но для него это уже не имело значение. Как и любой служитель закона, в его голове лихорадочно крутились мысли о спасении человеческих жизней и необходимом для этого вооружении. Охлаждало его рвение броситься к телефону и вызвать спецназ прямо сейчас лишь одно обстоятельство — поможет ли это, ведь похоже, что двух нелюдей столкнувшихся наверху и гранатометом не успокоить, а уж о скромных средствах местного полицейского отряда росгвардии и говорить нечего. Так что первым его делом было обезопасить свидетеля.

— Сейчас я отвезу тебя в отделение, там тебе сейчас будет безопаснее всего, затем вызову отряд росгвардии и вопрос с твоим дежурством урегулируется сам собой, — решительно произнес Максим и повел упирающуюся девушку к выходу.

— Я не собираюсь никуда идти! — запротестовала Катя, вырываясь из его рук. — У меня наверху друга убивают!

Максим легко перехватил обе ее руки и без лишних слов вытолкал на улицу. Оказавшись под холодным ливнем, Катя слегка приутихла. В этот момент окна второго этажа вновь полыхнули ярким белым светом и вскрикнув от неожиданности, девушка обернулась трясясь от холода и страха одновременно и чуть не упала, поскользнувшись на скользкой от размазанной дождем грязи на дорожке. На ней по-прежнему был лишь легкий медицинский халатик и если бы не куртка Максима, впопыхах накинутая ей на плечи, она непременно промокла бы до нитки, а ноги облаченные в сандалии по щиколотки оказались в ледяной воде. Если она выживет в этой передряге, то обязательно схватит воспаление лёгких, или в легком случае простуду.

— Может нам повезет, и они перебьют друг друга, — с надеждой проговорил Максим и его слова вызвали в ней злость.

— Не смей так говорить! Ты ничего не знаешь о Егоре. Ты вообще ничего не знаешь!

— Ну, вот и обсудим все это, но только не здесь, а в отделении полиции! — раздраженно ответил на ее гневную тираду следователь, и в этот момент окно на втором этаже разлетелось вдребезги. В ореоле брызнувших всплеском осколков, из окна второго этажа в дождливую ночь вылетели два сцепившихся друг с другом тела.

Сеноя сразу отбросило от Азраила на несколько метров, и ударило о близ стоявшее дерево раскидистой березы. Ствол, затрещав раскололся, выставив острые зубья обломленной коры и с грохотом ломая пышные ветви о соседние деревья обрушилось на землю. Азраил элегантно опустившись на ноги, легонько встряхнулся, при падении не помяв и костюмчик, когда как Егор вылез из завала чуть живой. Покачиваясь на ногах, ангел упрямо двинулся в новую атаку, но через пару шагов без сил рухнул на колени, и голова его склонилась на грудь. Катя вырвалась наконец из рук Максима и подбежав к Сеною, опустилась перед ним и взяв его ладонями лицо, дрожащими губами поцеловала в холодный лоб. С него ручьем стекала вода смешанная с кровью, пропитав на нем рубашку. Он почти ничего не видел от слабости и усталости, Азраил практически вырвал из него всю небесную благодать, скорее из мести, наказывая осмелевшего ангела бросившего вызов самой смерти, чем из чувства долга перед советом. Он мог бы уничтожить строптивого небожителя в мгновение ока, но в таком случае это не послужит должным примером для других смельчаков и потому наслаждался процессом медленно, на десерт предполагая заняться девушкой.

Сеной с огромным трудом удерживался, чтобы не упасть поверженным наземь, схватка с Азраилом оказалась ему не по плечу, но и сдаться и отдать ему на расправу Катю он не мог и собрав оставшиеся крохи сил, сумел подняться на ноги. Катя помогла ему восстановить равновесие, поддерживая под руку, хотя его вес почти подмял ее под себя.

— Уходи, пока не поздно, — прошептал ей Егор, слабо улыбнувшись разбитыми в кровь губами.

Катя, подавив в себе мучительный стон вместе с рвущимися наружу слезами, прикоснулась к его губам своими, молясь про себя, что лишь бы он жил и дышал, а вместе они как-нибудь прорвутся. Обязательно как обычно сейчас из ниоткуда возникнет Клим и всех спасет… Но холодный дождь и ветер безжалостно хлеставший со всех сторон развеяли ее надежду на счастливое спасение.

— Ну, уж, не дождешься. Никуда я без тебя не уйду.

— Дура упрямая… — растерянно пробормотал Сеной и беспомощно посмотрел на Азраила. Тот уже вдоволь налюбовавшись их прощальным воркованием, вновь готовился к атаке. Последней, решающей. Он раскинул руки в стороны и из его ладоней появилось все сильнее разрастающееся голубое свечение, один удар этой ангельской шаровой молнии должен был разнести их тела на атомы.

— Слушай меня внимательно, Катюша. Сейчас ты должна очень сильно разозлиться, иначе одному мне его не одолеть.

— Я не могу… я уже пыталась в лифте, но у меня ничего не получилось… — со слезами в голосе простонала Катя. — Я боюсь его сильнее, чем ненавижу.

Сеной со вздохом глубокого раскаяния и сожаления, взял ее руки в свои и их пальцы сплелись. Много времени он оттягивал этот момент, но жизнь Кати была для него дороже всего на свете.

— Катя, прости меня и прими как должное. Все это время я постоянно врал тебе. Намеренно. Собираясь использовать твои скрытые способности в своих целях.