Фигура все четче проявляется, и теперь я вполне могу разглядеть черты его лица. Смутно, но различимо. Бледное, словно маска, с жесткими неумолимыми изгибами губ и твердым подбородком, худое и скуластое. Такие лица можно увидеть лишь раз в своей жизни… Но больше всего меня поразили его глаза: неумолимые, холодные, безжалостные.

— Ладно, так даже лучше, меньше лишних ушей. Если вы не против, то мы начнем беседу прямо здесь. …Катя? Что с вами?

Я не могла оторвать взгляд от незнакомца, меня охватил панический ужас, который я не испытывала при встрече с Абизу… Беги! — отчаянно возопило мое подсознание в унисон с голосом старой цыганки.

— Катя!! — Максим схватил меня за плечо и резко развернул к себе, с тревогой вглядываясь мне в лицо. — На вас лица нет, вам плохо?

От неожиданно быстрого движения, меня замутило и поплыло перед глазами. Я словно пойманная в сети паука муха сникла и совершенно обессилела, не в состоянии связать в уме ни одной мысли, готовая к расправе хищником, который вот-вот подберется ко мне.

— Там… — хрипло выдавила я из себя и слабо указала рукой на входную дверь. — Мы должны уходить… Очень быстро.

— Что вы бормочете? — Максим начал проявлять раздражение. Он легонько встряхнул меня за плечи, пытаясь видимо привести меня в чувство. Вокруг него собралось слишком много непонятных ему вещей, а как мужчина и следователь он привык мыслить рационально. — Успокойтесь и объясните толком, что здесь происходит!

Мужчина в черном появился внезапно. Никто не услышал звука открываемой двери, да это было и невозможно, ведь она запиралась изнутри. Но факт был налицо — он проник в холл вместе с воздухом, отделившись от темноты, словно был частью ее. Он двигался стремительно и взгляд его стальных серебристых глаз был прикован именно ко мне.

— Эй, я не понял… — озадаченно нахмурившись и инстинктивно почувствовав опасность, Максим шагнул ему на встречу, но я в панике схватившись за него, заставила остановиться.

— Уходим немедленно, прошу вас!

Максим самоуверенно оцепил мои руки от своей куртки и заговорил со мной, как с маленьким ребенком.

— Спокойнее, дамочка, с вами служитель закона. Вам абсолютно нечего бояться. Скорее всего, это маньяк, которого мы пытаемся поймать и большая удача, что он сам нашел нас.

От этих успокаивающих слов мне стало совсем нехорошо. Вампирши и маньяк в одну ночь — это уже совсем перебор.

Тем временем маньяк в пальто, или кто бы он там не был, приближался и в руке его блеснул громадный изогнутый кинжал, больше смахивающий на серп. Увидев оружие, Максим переменился в лице и одним профессиональным движением вытащил из кобуры под курткой пистолет и направил его на мужчину.

— Немедленно бросьте нож и поднимите руки! В противном случае мне придется выстрелить в вас! — грозным командным тоном выкрикнул следователь, но слова его не возымели на мужчину никакого действия.

— Да, Боже мой, неужели ты не видишь, что он не человек?! — в нетерпении закричала я на Максима и принялась оттаскивать его обратно к лифту. — Нужно уходить и быстро!

— Я делаю последнее предупреждение!..

Однако не успел Максим договорить фразу, как маньяк в пальто плавным движением руки прорезал кинжалом загадочный символ в воздухе, оставляя за собой серебристый след, и нас отбросило на несколько метров к стене. Это был всего лишь порыв ледяного ветра заставившего нас сдвинуться с места, но его было достаточно, чтобы я закричала от ужаса, а следователь Демидов начал палить из пистолета. Пули отскакивали от незнакомца как от гранитной стены, не причиняя ни малейшего вреда.

— Что за хрень?! — вытаращив на маньяка глаза, выдохнул ошарашено Максим, но я его уже не слушала, а вцепившись в его рукав, буквально втащила его на мраморные ступеньки и мы оба сломя голову, побежали вверх по лестнице.

***

Во всех религиях мира смерть описывается как нечто естественное, неумолимое, она является к умирающему в том лике, в котором он ее заслуживает, в таком качестве, в котором решает Бог. У нее множество лиц и тысячи имен, никто из смертных не может знать кто именно приходит за его душой, ведь увидеть его истинный вид он может лишь в последние секунды своей жизни. Но в любом случае, будь это старец с косой, красавица с ядовитым поцелуем или штурмующая волна цунами, с ней невозможно договориться и нельзя умилостивить. Она самый верный служитель своего дела и невзирая ни на какие условия заберет то, зачем пришла.

У Смерти, или Азраила, как чаще всего ее называли мусульмане, был еще один внушаемый недостаток — его нельзя было уничтожить. Смерть и жизнь являлись частью существования вселенной, они были старее самой вселенной и возможно, самого бога. Смертно и циклично все, кроме самой смерти — там, где заканчивалось одно, начиналось другое, воскреснет и обновится бог, как и все живое в этом мире, и лишь она одна – смерть — останется вечной.