Максим приблизился к Кате и уселся напротив нее. Здесь, в мерцающем полумраке они чувствовали себя более менее в безопасности.

— Вы давно здесь работаете?

— Четвертый месяц. А вы?

— Может, перейдем на «ты»?

— Странно, что ты раньше этого не предложил еще после лифта.

Максим беззвучно засмеялся, и Катя заметила еще две милые ямочки на его лице, только уже на щеках. У следователя была невероятно обворожительная внешность, которая вероятно не раз выручала его на допросах, располагая к себе доверие.

— Почему у меня такое чувство, что тебе не впервой сталкиваться с подобными вещами? — Максим с интересом смотрел на нее и его голубые глаза в тени приобрели темный медовый оттенок. В сравнении с яркими пронзительными глазами Сеноя взгляд Максима показался Кате невероятно теплым, обволакивающим, а порой и горячим, особенно, когда он на чем-то особенно заострял внимание.

— Например?

— Этот маньяк внизу с ножом… Я почти обойму в него выпустил, а он ни разу не моргнул. И вместо того, чтобы завизжать от страха и падать в обморок, ты совершенно хладнокровно бросилась мне на помощь.

— Я сестра милосердия, ты забыл? Мое призвание приходить людям на помощь.

Максим накренился вперед, буравя ее проницательным взглядом.

— Что здесь творится?

Катя с радостью ответила бы на этот вопрос, но в этот момент она почувствовала сильную вибрацию со стороны лестницы, и еще не слыша приближающихся шагов, поняла, что чужак с ножом отыскал их.

— Нам надо уходить.

Максим поднялся, и решительно скинул с себя куртку, оставшись в одной футболке. Катя сразу вспомнила Егора и их недавнюю схватку с вампирами Лилит в баре, и в который раз за эту ночь поймала себя на мысли, что невольно сравнивает их друг с другом.

— Я полицейский и удостоверение мне дали не для того, чтобы убегать от преступников, а ловить их и предать справедливому суду.

— Ты рехнулся? Забыл, что было внизу? Он в лепешку тебя размажет!

Максим ничего не ответил, а сжав кулаки, приготовился к атаке, напряженно уставившись на стеклянные двери входа. Катя с обреченным вздохом поняла, что с этим гордым варягом каши не сваришь, и принялась искать способ защититься. Бежать и в самом деле было уже некуда, в конце коридора зияло черное окно и хочешь, не хочешь, а бой придется принять лицом к лицу.

В гастроэнтерологии, насколько она знала, должен быть такой же пост, как и в других отделениях, но сейчас они находились посреди длинного широкого коридора, вдоль которого через определенное количество метров располагались белые двери палат с номерами и никаких признаков сестринского поста. Слева еле заметно поблескивал стеклянными стенами прозрачный кабинет с хранилищем крови, где, по-видимому, и сидели медсестры во время своих трудовых будней, но пустые кушетки уныло подпирающие стену, говорили о том, что в данный момент весь медицинский персонал распределился по комнатам отдыха. Кабинет закрыт на ключ, да и вряд ли в нем можно найти хоть что-то напоминающее оружие против бессмертных маньяков с кинжалами.

Незнакомец в пальто появился так же эффектно, как и в первый раз, незаметно проникнув в отделение, видимо принципиально игнорируя входные двери. Максим выкрикнул предупреждение, что применит силу в отношении него в случае сопротивления власти, но тот равнодушно проигнорировав его, выцепил взглядом Катю и решительно двинулся в ее сторону. Девушка растерянно застыла на месте, переводя затравленный взгляд с Максима на приближающегося к ней монстра.

Ей удалось бы отразить его удар, но она не могла сосредоточиться ни на чем, кроме его неумолимого холодного лица на котором она с первых минут прочитала свой приговор, а заглянув в его глаза, увидела исход всех миров и всех когда-либо существующих жизней. Её разум полностью подчинился его воле, воспарив над телом и гневный голос Максима доносился до нее откуда-то издалека, когда Азраил вознес над ней свой кинжал дважды и на сей раз ледяная волна охватила все ее нутро, практически отделив душу от тела. Максим попытался было защитить Катю, но невидимая сила отпихнула его к стене как котенка, и от удара у него зазвенело в голове.

Девушка упала на пол и глаза ее на мгновение покрылись ледяной коркой, а тело содрогнулось в судороге. Азраил осторожно подложил под ее спину правую руку, приподнял в воздух и занес над ней кинжал в третий раз.

***

Гавриил поднял с пола выбитый из рук Сеноя меч и поставил его острием в пол. Серебристая сталь светилась подобно хрусталю в отблесках солнца, переходя из одного оттенка в другой, вибрациями света отражая душевные терзания своего хозяина. В полупрозрачной глади клинка Сеной видел коридор, по которому бежала Катя от Азраила и в тот момент, когда она оказалась в полной власти ангела смерти, его сердце пронзила сила отчаянного страха в ее глазах. Она была всего в нескольких метрах от него, но он не мог пошевелить и пальцем, чтобы помочь ей спастись и сознание этого ранило его куда сильнее, чем все ангельские пики одновременно.