— Хозяин не велел убирать, пока он не примет ванную, — раздался тусклый безжизненный голос служанки, и Лилит оторвавшись от созерцания картины произошедшей здесь недавно вакханалии, тупо посмотрела на нее. Девушка стояла за дверью, стараясь не заглядывать в спальню, но судя по тому, как мелко тряслись ее руки, вцепившиеся в передник, Лилии поняла, что ей не было нужды делать этого, она и так прекрасно знала, что здесь произошло.

— Где он?

— Принимает ванную, — покорно повторила служанка и Лилит едва не взорвалась.

— Я слышала! Где эта чертова ванная, их десять в этом проклятом доме!

Служанка вздрогнула и зажмурившись, съежилась в комок, затряслась, словно осиновый листок. Лилит раздраженно закатила глаза и бросилась искать его сама, по наитию. Демонское чутье заставило ее пересечь весь второй этаж, вновь спуститься по лестнице в дальний конец холла, где располагался бассейн и сауна. Отлично! Ванная значит, — со злой усмешкой подумала Лилит, когда обнаружила мужа в пенящемся джакузи с сигарой во рту. Его безупречно красивое бронзовое от загара тело и жгучий взгляд черных, словно адова бездна порочных глаз могли свести с ума любую женщину во вселенной, но сейчас ей безумно захотелось врезать по его самодовольной физиономии и заставить хотя бы частично почувствовать ее боль и усталость.

Однако, зная нрав супруга, она предвидела, чем может обернуться для нее столь необдуманная вспышка гнева и подавив в себе трясущуюся в агонии истерику, спокойно пересекла помещение, направляясь прямиком к столику на изогнутых ножках из красного дерева. На столике ее привлек стеклянный графин с коньяком, и трясущимися от усталости руками она налила себе полный бокал из тонкого хрусталя и залпом выпила. Несмотря на все свои демонические способности Лилит на одну десятую состояла из человеческой плоти, по-прежнему испытывая все прелести земного страдания, а также людских привычек и потребностей. В данную минуту ей невыносимо захотелось напиться в доску.

Люцифер удостоил ее коротким безразличным взглядом и принял еще более расслабленную позу, словно ее растрёпанный вид его ничуть не смутил, хотя, скорее всего так оно и было, ведь Люцифера никогда и ничего не волновало больше чем он сам.

— Вчерашняя ночь удалась на славу? — с затаившейся злостью Лилит посмотрела на его безмятежное лицо, допивая вторую порцию коньяка. Нутро приятно обжигало и тело понемногу расслабилось.

— Когда я приобрела этот дом, я просила тебя лишь об одном, любимый, — четко выговаривая каждое слово, продолжила Лилит, приближаясь к благоверному, — чтобы ты был бережнее с моим антиквариатом.

Женщина запустила пятерню в свою спутанную шевелюру, пытаясь распрямить грязную прядь волос, и с губ ее невольно сорвался горький вздох, когда на пальцах остались вырванные волосы.

— Я пошла навстречу твоим уговорам вернуться в этот сраный захолустный уголок, выполняла твои идиотские поручения, терпела твои многочисленные похотливые случки и что взамен? Взамен твое наглое пренебрежение. Ты как всегда проигнорировал мою просьбу и назло испортил все в моей спальне, все, вплоть до обоев! Когда ты, наконец, научишься прибирать за собой?

Он открыл глаза и посмотрел на нее снизу вверх. От его взгляда ее прошиб холодный пот, но Лилит с усилием воли выдержала это испытание, хладнокровно допивая остатки коньяка из своего стакана. Если уж вошла в роль хозяйки дома, будь добра отстаивай свои права до последнего, в противном случае — умей держать язык за зубами и знай свое место у порога на коврике.

Люцифер наблюдал за ней с невозмутимым молчанием, затем поднялся во весь свой двухметровый рост и не торопясь выбрался из джакузи. Вода блестящими ручейками стекала по его обнажённому телу, совершенству которого мог позавидовать древнегреческий атлет. И совершенно не стесняясь своей наготы, он приблизился вплотную к Лилит и забрал у нее полупустой графин.

— Довольно хлестать эту дрянь. Знаешь, что не люблю, — он выбросил графин в бассейн и оглядел ее с головы до ног. На его лице смешались удивление и сдержанный смех. — Что с тобой стряслось? Тебя словно собаки таскали.