— Жаль разочаровывать тебя, дочь моя, но раз ты сама не в силах выяснить кто она, чем могу помочь тебе я, простой деревенский священник. Могу сказать тебе лишь одно — кем бы не была эта девушка, в ней течет кровь того, кто способен уничтожить не только Дьявола, но и весь ваш сатанинский выводок.

Лилит не отрываясь с минуту, смотрела ему прямо в глаза, очень медленно до нее доходила истина сказанных слов, пока ее взгляд не натолкнулся на одну из главных икон все еще висевших на стене. Того, кто внушал страх больше, чем Господь. Того, чей меч разил сильнее любого оружия. Того, чьи глаза никогда не смотрели на молящегося. И рука ее дрогнула.

Лилит молча повернулась и уходя все же кинула горящую свечу в кучу раскрытых старинных книг. Бумажные страницы мгновенно схватились пламенем, и огонь струей побежал по разорванной ткани индитии, пока отец Андрей не схватил ее за другой конец и не принялся топтать ее ногами туша пламя проговаривая вслух молитву.

* * *

Сегодняшнее утро я снова встретила в полном одиночестве, оставалось лишь гадать с кем Сеной секретничает на этот раз, но увидев приготовленный завтрак на столе от которого у меня тотчас потекли слюнки, я быстро забыла все обиды. Хитрый ангел знал, как меня задобрить.

Заправив чашечку кофе и сунув в зубы хрустящий жареный хлеб, я в радостном предвкушении открыла серебристую крышку маленькой кастрюльки, стоящей на сервированном столе, ожидая увидеть внутри очередной кулинарный изыск, но узрев овсянку, разочарованно поджала губы. Ну, вот вам и английское утро, сэр! Или, скорее, миледи.

Возле пустой тарелки я заметила белый лист бумаги, на котором красивым летящим подчерком было начеркано: «порой полезно и попоститься, особенно после встречи с лукавым». Ох, уж мне эти ангелы со своими нравоучениями!

Овсянку ненавидела с детства, как и каждый советский ребенок, встречавший садиковское утро с этой слизкой недоваренной массой. Фу! — от воспоминаний меня передернуло и вернув крышку на место, побыстрее сжевала все тосты и поехала на работу.

Несмотря на середину августа, погода все еще радовала жаркими деньками, но не в это утро. Холодный ветер, налетевший с севера напоминал, что на пороге осень, и я порадовалась тому, что на мне кожаная куртка. Дорога сплошь была усыпана желтоватыми листьями слетевшими с крон близ стоящих деревьев и въезжая на территорию больницы, я засмотревшись на местный пейзаж, чуть не столкнулась лоб в лоб с вишневого цвета иномаркой. Автомобиль плавно ушел в сторону, блеснув в лучах солнца лакированным боком и серебристыми дисками колёс, тем самым избавляя меня от удара. Резко нажав на рычаг тормоза, я чуть повалилась на бок, но вовремя высвободив левую ногу, оперлась об нее.

— Эй, рыжая, смотри куда едешь! — окно медленно спустилось вниз и на меня уставились колючие глаза бородатого мужика. — В следующий раз я твой велик как комара размажу.

Бородатый оскалил рот в усмешке, обнажая острые клыки. Он спустил на нос солнцезащитные очки и глаза его сверкнули молнией. Автомобиль плавно, как акула проскользнул мимо меня, почти касаясь обтекаемым боком и все это время шофер неотрывно смотрел на меня, изучающе, с недобрым смешком. Я в ответ равнодушно его проводила, давая понять, что меня не так легко напугать, но на всякий случай слезла с седла и довезла мотоцикл до входа терапии вручную. Проезжая мимо морга с тоской посмотрела на висячий замок. Без Клима жизнь в больнице стала скучной и я с нетерпением ждала его возвращения. Если он вообще вернется, кто знает, что взбредет ему в голову, — подумала я с тяжелым вздохом, очень надеясь, что и на расстоянии ангел слышит, как я переживаю по нему.

Я поставила мотоцикл на подножку с краю стоянки, и сунула ключи в карман джинсов. Рядом с автомобильными монстрами моя Хонда и в правду походила на велосипед. Усмехнувшись, про себя, что на таком велике могу дать фору любой вездеходке, я не заметила, как рядом раздались шаги. Алена подошла тихо, как мышка и я хотела было уже съязвить что-нибудь ехидное, да заметила, что девушка чем-то расстроена и бросила эту затею.

— Привет, я и забыла, что ты на скутере…

— Это байк, — терпеливо поправила я ее, игнорируя оскорбление нанесенное моей металлической подружке, стараясь быть милой и вежливой. Все-таки по моей милости, ею недавно чуть не пообедали. — Чего ты хочешь?

Приглядевшись к ней хорошенько, я поняла, что девушка не просто расстроена, скорее, напугана до чертиков, а за ней подобного никогда раньше не водилось. Благодаря своему природному чутью сплетницы, Алена обладала способностью проникнуть в любой сокровенный тайник, лишь бы нарыть очередную сенсационную новость, а как известно хищницам подобным ей, не известен страх. Если только жертва не окажется настолько опасной, что жизнь и репутация самой охотницы за чужими секретами может пострадать больше.