— У меня нет души, — ледяным тоном ответила демоница. — Я суккуб. Я демон. Тебе известно, сколько людей я погубила за миллионы лет своей жизни? Не просто людей. Всегда любила больше женщин и детей. Их кровь самая вкусная, а мясо самое нежное. Не говоря уже про души. Невинность и самопожертвование… Души женщин с момента рождения вынуждены жертвовать собой во имя своих детей, своих мужей, они пропитаны слезами и горечью, а от этого они еще слаще. Ты считаешь, что умнее меня? Умнее Сатаны? Ни ты, ни твой Бог не можете знать, чего я хочу на самом деле. А сейчас у меня к тебе всего один вопрос. Он простой и не потребует много времени. Клянусь, я тотчас уйду, и твое божье царство останется в полном здравии, я не трону ни одну свечку в этом храме.

— Почему мне кажется, что за это мне придется отдать свою душу, — мрачно отозвался отец Андрей и звонкий смех Лилит разнесся в сводах храма. Она так быстро оказалась возле него, что священник едва удержался, чтобы не вздрогнуть. Ее глаза сверкали жестким мистическим блеском, от которого одновременно в нем просыпалось и восхищение и отвращение одновременно.

— Что за вопрос? — невольно отодвигаясь от нее, спросил Андрей и привычно соединил перед собой руки, как будто собирался выслушать ее исповедь.

— Кто такая Катя Мирова?

Брови священника удивленно взлетели вверх, он ожидал услышать что угодно, только не этого.

— Это девушка, что работает медсестрой в больнице? — недоверчиво переспросил отец Андрей, и натолкнувшись на злой взгляд Лилит, невозмутимо повторил, отвечая на ее вопрос, — Это девушка, что работает медсестрой в больнице.

— И еще она рыжая, — вспомнил он, с участливой улыбкой.

— Смешно… — сузила глаза Лилит, и лицо ее утратило последний намек на дружелюбие, сменив на ярость. — Но у меня мало времени, чтобы тратить его на глупые шутки. Мне плевать, кем она работает, мы оба прекрасно знаем, что многие из людей лишь шкура для высших членов поднебесной, — она скользнула пальцами по его груди и смяла епитрахиль в кулаке, — так что я повторяю свой вопрос. Кто такая Катя Мирова, и кто скрывается под ее личиной? В простой девушке не может скрываться сила, способная отправить в ад такого демона, как я, если только ей не помогла чья-то божественная энергия.

Отец Андрей взял ее руку, вцепившуюся в его одежду, и с силой и отвращением отодрал ее от себя. Затем положил ладонь ей на лоб и громко и твердо произнес:

— Изгоняем тебя, дух всякой нечистоты, всякая сила сатанинская, всякий посягатель адский враждебный, всякий легион, всякое собрание и секта диавольская, именем и добродетелью Господа нашего Иисуса Христа, искоренись и беги от Церкви Божией, от душ по образу Божию… — лоб Лилит задымился и закатив глаза, демоница взвыла от боли и съеживаясь, опустилась на колени перед священником. Уже почти теряя силы, она пнула его ногой и споткнувшись в словах, отец Андрей повалился назад, не ожидая от нее подлого удара. Освободившись от молитвы, Лилит яростно зарычала, как тигрица, сверкая пылающими огнем глазами и подхватив стоящий рядом тяжелый подсвечник, швырнула им в священника.

— Вот ведь идиот… — злясь на себя за недогадливость, что священник применит молитву изгнания, Лилит подняла второй подсвечник и в бешенстве бросила его в своих нерадивых телохранителей. Деревянный резной столб раскололся на две части о стену и свечки разлетелись в разные стороны. — Что стоите, дебилы? От вас толку как от евнухов в гареме! Немедленно разрушьте здесь все, а то до нашего сельского преосвященства никак не дойдет серьезность моих намерений.

— Не стоит этого делать, парни, сейчас вы не осознаете своих действий, но потом… — попытался было вразумить молодых людей отец Андрей, но те, как под гипнозом принялись сбрасывать маленькие иконы со столов на пол и топтать их ногами.

Лилит подошла к престолу, освященному столу в середине алтаря и весело напевая под нос песенку, взялась за край парчовой индитии, рывком сорвала ее и разорвала покрывало на две материи. Отец Андрей болезненно поморщился, представляя в какую цену ему обойдется это богохульство и обреченно вздохнув, перекрестился. Затем она сорвала с престола напрестольный крест, разбомбила жертвенник — со звоном разлетались сосуды и блюда. Вскоре на пол полетели образа и книги, образуя что-то наподобие свалки в середине храма. Намерение Лилит отец Андрей понял, когда демоница достала зажигалку и зажгла одну из свечек. Трепетное дрожание огня дьявольски красиво играло на ее лице, выделяя хищно поблескивающие бесовские глаза.

— Итак, отче, перед вами стоит простой выбор — мы, наконец, договариваемся и разоблачаем таинственную Катю, или ты окажешься на аудиенции всевышнего раньше положенного.