Этой ночью больница работала на все сто процентов. На площадке возле главного входа было не протолкнуться — все свободные места заставлены машинами, включая пару карет «скорой помощи» и светящими в темноте красно-синими мигалками полиции. Возле здания толпились взбудораженные неизвестностью родственники пострадавших — некоторые женщины плакали, некоторые молились и держались друг за друга, мужчины постоянно курили и громко переговаривались между собой, обсуждая произошедшее. Полицейские стояли в стороне, возле своих машин, в полной боевой готовности, все еще не решаясь уехать, но в то же время понимая, что охранять здесь уже было некого, их рации порой потрескивали сообщая об обстановке в городе и эти звуки заставляли людей беспокойно оглядываться. Всех пугало и тревожило одно и то же — что за неизвестная напасть пришла в их город и много ли еще человек пострадает в эту ночь.

В приемном покое также творилось что-то невероятное: двери растворены нараспашку, в коридоре стоял шум состоящий из криков, стонов, командных распоряжений, смешанные с различными звуками работающих дозаторов и переносных аппаратов для искусственного дыхания, которые реаниматологи ставили пострадавшим прямо здесь, на месте. Пять каталок стояли кое-как и заняты пациентами без сознания, над которыми трудились люди в белых халатах и фельдшера в голубых куртках. Молодой парнишка полулежал прямо на полу. Оперевшись спиной о стену, санитарочка удерживала его содрогающееся в конвульсиях тело, пока его рвало в лоток; на кушетке сидела светловолосая девушка маленького роста с остекленевшими глазами, над ней трудились двое фельдшеров, пытаясь привести в чувство. Видно было, что сотрудников катастрофически не хватало, в некоторых из бегающих медсестер я узнала девушек из других отделений, видимо, прибывшим на помощь. Один из больных, им оказался молодой парень лет восемнадцати, вдруг резко приподнялся на каталке, вырвавшись из рук не ожидавших подобного поворота медиков и все его тело пробила бешеная дрожь, заставившая его биться в судорогах, пока изо рта не выплеснулась белая пена, и глаза его не закатились к потолку.

— У нас остановка! Быстро адреналин и набор для интубации! — в ту же секунду закричал врач и медсестры засуетившись, стали четко и сплоченно выполнять реанимационные действия.

— Что здесь происходит? Откуда столько молодежи навезли? — спросила я пробегавшую мимо санитарку с судном полным вонючей черной блевотины.

— Так кто ж его знает! Везут и везут, терпенья никакого нет, в реанимации уже мест не хватает! — в сердцах крикнула женщина. — Не успевают одних в морг отправить, как места тут же другими пополняются. Дурдом какой-то!

— В морг? Сколько же сегодня уже умерло?

— Двенадцать, не считая двоих из хирургического!

Кто-то из медсестер окликнул ее по имени и санитарка бросилась прочь поскорее освободить судно для следующего желающего.

— Посмотри, — указал мне Егор на одного из подростков, того, что сейчас откачивали медики. На свесившейся руке молодого человека ярко виднелась татуировка с изображением черного волка с ярко — красными глазами.