Если его наблюдения верны и подростки скорее подвержены демонической одержимости, чем вампирскому проклятию, у них есть шанс вернуться в свое обычное состояние, разумеется, исключая умерщвленных. В таком случае, ему необходимо сохранить как можно большее количество зараженных. Это сделать не просто, учитывая тот факт, что все они мечтают сожрать его.

Клим раскрыл все имеющиеся у него морозильные камеры и понизил уровень холодильника до минимума. Затем принялся запихивать по одному вампиру в каждую камеру, при этом все они возмущенно сопротивлялись, хватаясь руками за борта камер и вереща как свиньи на скотобойне, но Клим был сильнее и дверцы захлопывались одна за другой. Каждую камеру он окрестил крестным знамением, читая молитву на латыни тем самым превращая их в своеобразный тюремный отсек, не позволяющий одержимым бесами вырваться наружу.

Закончив с живыми мертвецами, Клим обратил свое внимание на блондинку и обезглавленный труп, раздумывая, куда же девать эту парочку. Вампир с распоротым животом, с которого Клим начал вскрытие безропотно лежал на своем месте, тупо рыская обалдевшими глазами по потолку. Странно, что во время заварушки, он не вскочил с разделочного стола, как другие, видимо у него и при жизни было туговато с мозгами.

Настя вновь напомнила о себе стуком в дверь и предупредила, что еще минута и она уйдет домой. Клим решил не тратить драгоценное время на разборки с без того уже безвредными мертвецами и попытался телепатически дозваться до Егора. Тот не отзывался целый день и Клим начал подозревать, что с другом стряслась беда. Обычно целомудренный ангел днем и ночью не давал покоя поучительными наставлениями, постоянно крутился поблизости, опасаясь, что Клим натворит нечто противозаконное божьим уставам и старался контролировать все его действия, так что уйти в глухое уединение было совсем не в его стиле. К тому же под неусыпным наблюдением Сеноя находилась Катя и тревога Клима усилилась. Несмотря на присвоенный ему статус бездушного циника Клим не мог оставить друзей в опасности, если Егор попал в беду и не может позвать на помощь, значит ситуация крайне опасная и враг сильнее.

Клим стащил с себя разорванный окровавленный фартук, чтобы лишний раз не пугать Настю, хотя и его одежде досталось не мало и открыв дверь, без лишних слов заключил девушку в объятия и поцеловал ее в губы, надеясь, что на пороге достаточно темно и лишнего она увидеть не успела.

— Прости, дорогая, — с сожалением пробормотал он нехотя отрываясь от нее, — но наше рандеву придется перенести.

По его мысленному приказу Настя отключилась, поникнув в его объятиях, и осторожно подхватив ее на руки, Клим бережно внес ее в комнату своего рабочего кабинета, подальше от заключенных под стражу вампиров и уложил на кушетку. Перед тем как отстраниться, невольно залюбовался ее безмятежным прелестным личиком и окончательно заключил для себя, что никто кроме Насти не вызывал в нем более сильные чувства и ради нее он был готов отдать целую вечность. Пусть для этого пришлось бы пожертвовать своим бессмертием.

* * *

Егор разломил кий на две части и приготовился к атаке. Высокий грозного атлетического телосложения байкер злорадно ощерился хвастаясь клыками и сделал обрушительный выпад в сторону ангела. Егор был ниже противника на целую голову и меньше в весовой категории, что однако не мешало ему маневрировать и предупреждать удары вовремя, увиливая и тем самым еще больше раздражая вампира. Воспользовавшись подходящей возможностью, ангел воткнул свое самодельное оружие в широченную спину громилы метясь в самое сердце, ожидая его мгновенной смерти, но амбал лишь взревел как раненый як и развернувшись, вытащил кий из своей груди и метнул им обратно в Егора. Тот успел ретироваться раздосадованный неудачей и раздумывая над тем, отчего на вампиров не действует осиновый кол, несколькими сильными ударами по голове заставил байкера свалиться на пол. Похоже противовампирских примочек было недостаточно, определенную защиту нечисти придавала демонская кровь, — рассудил про себя Егор и решил, что единственным вариантом в этом случае будет сначала ликвидировать одержимость.