— Ну, всякое эти психозники вытворяли, — прошептала обалдевшая Роза, — но чтобы по потолку носиться — это в первый раз…

Егор, не сводя с девушки взгляда, сделал к ней шаг вперед и спокойным, но твердым голосом произнес:

— Рoios eísai kai ti épathes? (Кто ты и что с тобой случилось?)

Настя перевела озадаченный взгляд с Егора на меня и прошептала:

— На каком языке говорит твой парень?

— Он не мой парень, — зашептала я в ответ, подумав про себя, что очень жалею, что не мой. — Это мой брат.

Настя покосилась на меня с завистью и ревниво шепнула:

— Ну и везет же тебе, Мирова на братьев. На кого не взгляни сплошная порода.

— Den eímai típota, chortaíno tin peína kai férno thánato. (Я есть ничто, я утоляющий голод и несущий смерть), — сипло, ломая женскую тональность на грубую мужскую, ответило существо и с ее раскрытого рта на пол спустилась кровавая слюна.

Егор сморщился в отвращении и более суровым жестким тоном спросил:

— Poios eínai o idioktítis sas? To ónomá tou! (Кто твой хозяин? Его имя!)

Существо мерзко захихикало и повернуло голову, хрустнув позвонками.

— Dominus me us te inveniet. Tunc moiré’s! (Мой хозяин сам найдет тебя. Тогда ты умрешь!).

Девушка плавно спустилась на пол, расставив ноги на ширине плеч. Опустив голову, она исподлобья посмотрела на нас с Егором и хладнокровно улыбнувшись, раскрыла ярко красные распухшие губы и провела раздвоенным языком по острым белым выставляющимся клыкам. По ее лицу я с трудом узнала в ней девушку, что привезли утром на скорую в состоянии безумного помешательства. Видимо, укол, что поставили ей в приемнике, совсем не помог.

— Покайся, и я помогу тебе, — протянул ей руку ангел, но безумная лишь усмехнулась и сверкнула своими стеклянными красноватыми глазами.

— Мне уже помогли, — ответила девушка и молниеносно развернувшись, прыгнула в окно. Раздался звук бьющегося стекла, Настя и Роза громко закричали в страхе и побежали следом за ней, выглядывая в выбитом окне труп пациентки.

— Её нет! — то ли в потрясении, то ли в ужасе воскликнула Настя. — Как она могла исчезнуть после такого?!

— Да что ты, она на потолке вниз башкой висела, если ты помнишь! — ответила ей Роза и принялась рьяно креститься и бормотать молитвы.

Издалека раздался лай взбудораженных собак постепенно переходящий в пронзительный жалобный визг. Настю передернуло от отвращения.

— Жуть, какая… Что же это творится с ними? Какая дрянь могла так человека изуродовать?