Часть вторая.
Честно говоря, я не настолько долго проработала здесь, чтобы успеть узнать весь многочисленный коллектив нашей городской больницы. С тех пор как я вернулась домой, прошло немало времени и большая часть работающего персонала были мне незнакомы. Но как я упоминала ранее, городок наш был маленьким, спрятать в нем или скрыть какое-то событие было невозможно, и такая значимая фигура как главный врач всегда был на виду у всех. О его страстном пристрастии к азартным играм я слышала не раз, но никогда бы не подумала, что такой спокойный и серьезный человек как Родинцов сможет дойти до подобного безумства, рискнуть своим положением и бросить на кон все, чем жила наша скромная больница. До сих пор я была твердо уверена в его непорочности и честности и считала его маленький грешок одним из обычных увлечений. Ну, мало ли чем может заниматься человек в свое свободное время! Теперь же, узнав о совершенном им преступлении, я была, мягко говоря, шокирована.
Моя бабушка всегда говорила, что азартные игры это любимое занятие лукавого, и каждый, кто берется за колоду, автоматически продает свою душу дьяволу. И на самом деле, если подумать, есть ли хоть один игрок сумевший избежать рокового конца? Даже выиграв крупный куш, игрок никогда не сможет остановиться, ведь игра для него не просто шанс разбогатеть, это как болото затягивающее все сильнее, пока не проглотит жертву окончательно. После смерти проданная душа никогда не сможет найти покоя, ей суждено вечно быть прислугой у демонов в чистилище. Так говорила бабушка, но кто знает, что там на самом деле…
* * *
Перед тем как заступить на смену, я зашла в раздевалку переодеться. Обычно здесь не протолкнешься, особенно если попадешь в час пик в начале и в конец дня, когда заканчиваются смены. Узенькие шкафчики для хранения одежды были встроены плотно друг к другу и напротив друг друга в три ряда, отчего переодевающиеся девушки практически сталкивались попами. Но со временем мы навострились ловко маневрировать, чтобы ненароком кому локтем глаз не вышибить, да и желания долго задерживаться после смены ни у кого не было, так что конфликтных ситуаций в раздевалке никогда не возникало. На мое счастье я сегодня все-таки немного опоздала и переодевалась спокойно, без лишних свидетелей.
Когда костюм был полностью одет я, любительница аккуратных причесок, взялась, заплетала свои вьющиеся непослушные кудри в косичку, чтобы во время смены они не лезли мне в глаза. С рождения природа и мамины гены наградили меня ярко рыжими волосами, непослушными и дерзкими, совсем как мой нрав, как говорила бабуля, сражаясь с ними каждый раз после мытья, но сейчас я с удивлением заметила, как кончики многих моих локонов обрели черный свет. Это было что-то новенькое. Я вытянула прядь кудрей пальцами и более внимательно принялась их разглядывать. Действительно, моя золотистая рыжина с какого-то перепугу решила поменять цвет! Интересно…
Вдруг раздался звук торопящихся шагов, и дверь в раздевалку громко хлопнула. Кто-то быстро вбежал в раздевалку в первый ряд. Я и глазом не моргнула — мало ли кто мог зайти, и продолжала воевать с непослушными локонами, пока дверь снова не хлопнула.
— Лиз, ну, ты чего сорвалась?
Лиза тихонько всхлипнула, и тут мне стало неловко, что я невольно оказалась свидетельницей чужого разговора.
— Все, не могу больше! — сквозь слезы вскрикнула медсестричка, и со злостью хлопнула дверцей шкафа.
— Как можно быть таким идиотом?! Докладную на меня писать собрался, а сам за неделю к больному ни разу не подошел. Я ему сотню раз говорила, что у Горохова странные раны на теле появляются, а ему хоть бы хны. «Сама разберись, не студентка! Какие раны, он уже полутруп, что ты пролежни от рваных ран отличить не в состоянии»! — передразнила своего врача возмущенная девушка.