Я была настолько ошарашена красотой простирающегося передо мной пейзажа, что забыла обо всем на свете. Никогда в жизни я не видела ничего подобного и находясь почти на самой вершине мира чувствовала лишь одно, что хотела слиться с этой волной воедино, прочувствовать ее всю до конца до последней капли, воспарить подобно птице и раствориться.

Неведомая сила потянула меня на край и россыпь мелких камешков из-под моих ног каскадом посыпались в пропасть. От озера поднимался легкий как дымка туман, он обволакивал обнимая меня холодными объятиями, как старую подругу, проникая в каждую клеточку тела, вытесняя все подаренное Климом тепло. Кровь в моих венах застыла и превратилась в лед, я ощутила его колючий холод в глазах, на кончике языка.

И тогда я полетела. Когда все мои чувства застыли в слиянии с туманом, с тем, что жило в нем, холодное, мертвое, но все еще родное… Души всех моих предков. Их сбивчивый шепот стоял у меня в ушах, и перед тем как упасть с обрыва сквозь него я услышала протестующий крик Егора.

Не знаю почему, но в этот раз меня никто не спас. Полет оказался не таким долгим, как я ожидала и вскоре я рухнула в ледяные объятия озера. Вода с радостью поглотила меня с головой, и под давлением собственного падения потянуло на самое дно. Волны закрутили мое бесчувственное тело словно щепку, бросая из одного положения в другое, не давая мне времени опомниться и сориентироваться. Вместе с отчаянием и безумным желанием выбраться на поверхность меня охватила ярость на собственное бессилие и открыв глаза, я со всей силой рванулась вперед наперекор силе стихии.

У меня почти получилось выбраться, если бы не кончился кислород в легких. Запаниковав от недостатка воздуха меня вновь закрутило почти у самой поверхности. Сил на преодоление этого жалкого расстояния уже не хватало и в отчаянии я почувствовало, как меня вновь потянуло обратно на дно.

Мокрая одежда доставляла дополнительный балласт, и я уже было попрощалась с жизнью, как нечто схватило меня и с силой вытолкнуло из воды. Жадно заглотав воздух, я закричала от боли, пронзившей легкие. Только сейчас я поняла насколько сильно ударилась о воду — все члены сотрясло судорогой.

— Что ты вытворяешь?! — яростно зарычал на меня Егор, удерживая мое тело над водой. — Ты могла погибнуть и ни я, ни Клим не смогли бы тебе помочь!

От холода и шока пережитого я вдруг начала смеяться, при этом постукивая зубами, так как меня стало трясти как в лихорадке. Не смотря на смех мне было совсем не весело, даже сквозь залитые водой глаза я видела как он зол.

— В-вы х-хотели, чтобы я п-прыгнула… И я п-прыгнула…

— Ты не должна была делать этого одна! — Егор тряхнул меня несколько раз, чтобы привести в чувство, но от этого я только вновь засмеялась, чувствуя себя при этом одновременно и глупо и отчаянно, так как явно теряла над собой контроль. Видимо Егор это тоже понял, потому, как злость его испарилась без следа сменившись тревогой.

— Что с тобой?

— Я не знаю… — еле шевеля онемевшими губами, прошептала я, и окончательно потеряла сознание.

* * *

— Катюш… Катя… Катюша…

Я улыбнулась и потянулась, не открывая глаз. Бабушка ласково гладила меня по волосам, распутывая неукротимые кудряшки и как обычно я делала вид, что все еще сплю, чтобы прогулять школу.

— Пора, милая… пора просыпаться. Пришло твое время, Катюша…

Голос бабули все дальше отдалялся от меня, и поежившись от внезапно нахлынувшего холода, я не смогла сдержать стона от пронзившей боли где-то в области солнечного сплетения. Схватившись за грудь, я вновь ощутила всю силу самой страшной боли в мире боли одиночества, боли потери.