Часть первая.

Однажды, в деревне, где жила моя бабушка, умерла молодая женщина. Мне тогда было восемь лет, но я отлично помню, какой красивой была покойница при жизни. Черноволосая и смуглая, как цыганка, с блестящими завораживающими темными глазами, она могла увести из семьи любого верного мужа, а священник во время службы при виде нее забывал свою речь. Разумеется, женщинам, живущим с ней поблизости это очень не нравилось, ведь на ее беду красавица была еще и не замужем. Бабушка же к соседке-сердцеедке относилась весьма снисходительно и многим сплетницам на улице не раз затыкала рот. К мнению ее прислушивались, так как большая часть женского населения часто захаживала к бабуле за советами, а иногда и отварами от разных болячек. Однако, как бы бабуля не защищала бедовую красавицу, в одно прекрасное утро ее таки нашли повешенной в сарае.

Долгое время ходили слухи, что несчастную повесили разозлённые ревнивые бабы, но ни одного доказательства найдено не было и домыслы превратились в легенду. Участковый и следователь не стали особо рьяно докапываться до правды и, несмотря на отсутствие предсмертной записки, постановили, что наиболее удобным для всех вариантом будет самоубийство. По христианским обычаям самоубийц не положено было отпевать в церкви, и запрещалось хоронить на общем кладбище, поэтому покойницу захоронили за его забором, в нескольких метрах, на высоком холме. Гроб засыпали землей, воткнули в могилу обычный деревянный крест и вычеркнули женщину из памяти.

На девятый день, когда покойника полагалось поминать, о нашей соседке никто не вспомнил, кроме моей бабушки. Сделав обряд как полагается, бабуля перед полуночью достала с божницы икону троицы и поставила ее на стол рядом с горящей свечой. На мой вопрос для чего все это, она ответила, что на днях видела дурной сон, что покойники с девятого по сороковой день навещают своих родственников, чтобы попрощаться, либо затем, чтобы забрать с собой душу врага своего. Троица помешает мертвецу войти в дом. На всякий случай, мало ли что у него с памятью…

В ту же ночь в своей постели умерла одна из заклятых завистниц недавней самоубийцы. Она лежала с вывернутыми конечностями, волосы были выдраны с головы целыми клочьями, оголяя полчерепа, глаза вытаращены в потолок в безумном взоре, язык как кожаный ремень свисал на грудь. Возле, на залитой кровью простыне лежала ее оторванная челюсть. На следующую ночь нашли ее подругу, но не в кровати, а во дворе дома — ее тело было все переломано, голова отделена от туловища, с вырванными глазами и языком.

Среди людей началась паника. Кто следующий? Ясно, что женщин убила повешенная, или вернее ее призрак, ни о ком другом и речи не было. Не упокоенная душа загубленной девицы вернулась с того света за своими убийцами, чтобы восстановить справедливость, но кто мог знать достаточно ли ей будет пару смертей и не войдет ли нежить во вкус.

За несколько дней до полуночи, мужчины собрались кучей, взяли вилы, деревянные палки, колья — все, кто, что мог собрать у себя во дворе и направились к кладбищу. Они вырыли могилу, достали гроб и первое, что поразило всех присутствующих, это то, что покойница ничуть не изменилась внешне. Прекрасная, с безмятежной улыбкой на устах и румяней кожей, она никоим образом не походила на чудовищного бродячего мертвеца. Это напугало всех еще сильнее и под властью своего суеверного ужаса, мстители принялись втыкать в тело покойной осиновые и деревянные колья, считая, что таким старым способом избавятся от нежити. Гроб ее заколотили со всех сторон, окропили святой водой и вновь захоронили.

Я не знаю, на самом ли деле повешенная приходила по ночам мстить своим убийцам, и проведенный жителями ритуал усмирил ее навсегда, или же в нашем городке орудовал серийный убийца, но смерти с той ночи прекратились. Спустя сорок дней бабушка убрала троицу обратно на божницу, а мне сказала: