— Запомни, кем бы не был умерший человек при жизни, злым ли хорошим, любой может остаться на этой земле и творить безбожные дела. Если до сорокового дня душа не вознесется на небеса, то судьба ей вечно скитаться без покоя. Со временем она забывает себя и превращается в зло — нежить. Случись так, что придется тебе с нежитью столкнуться — не беги, не показывай страх свой, верь в чистоту своей души и держи при себе троицу — она всегда тебя спасет.

* * *

Первые дни после победы над Абизу я жила в состоянии постоянного адреналина. Внутреннее напряжение не отпускало меня ни на минуту, я вздрагивала от каждого громкого звука и просыпалась по ночам. Хоть никто не собирался нападать на меня, я никому не доверяла и старалась поменьше c кем-нибудь контактировать. Кто знает, что за монстр может скрываться за приветливым человеческим обличьем. После пережитого в моей памяти стали по не многу проясняться забытые пробелы из детства. Воспоминания о прошлом напомнили мне, о многих бабулиных наказах и маленькая иконка троицы осела на постоянное местожительство в кармашке моей сумочки.

Клим на глаза мне не попадался, и, слава Богу, с облегчением думала я, так как особого желания видеть его и его приятеля у меня не возникало. Сначала я злилась и мечтала прибить их обоих, за то, что они бросили меня наедине с Абизу, предпочитая тратить время на личные разборки, затем злость поутихла и сменилась холодным равнодушием. С другой стороны меня одолевало любопытство узнать, кто он на самом деле и почему именно я умудрилась оказаться в подобной ситуации. Хотя, здесь как раз ничего странного не было, со мной и раньше постоянно происходили различные казусы.

К концу недели нервы мои немного успокоились, и я работала сутками, чтобы поскорее обо всем забыть. Вахрушев благополучно выписался домой, даже не подозревая какие страсти развивались вокруг него за время его болезни. Галя ушла на больничный, так и не избавившись от неожиданно резвившейся мигрени, и честно говоря, я была удивлена, что после пережитого у нее болела голова, а не все тело в целом. Да, и самое главное, в отделении больше никто не умирал! Чему безмерно радовались Настя и Минздрав. Дни шли безмятежно, похожие один на другой, и я сама начинала верить, что все, что случилось, было страшным сном.

* * *

Возвращаясь со смены, домой, загруженная пакетами с продуктами, я как обычно чуть ли не зубами вытащила из висевшей на локте сумочки ключи и ввалилась в квартиру. Сбросив ношу, я бросила сумочку на вешалку, пакеты поставила на тумбочку, думая заняться ими позднее, мимолетом оценивая уставшее после бессонной ночи лицо в зеркале и стягивая через голову свитер, прошла в зал.

— Нет, я подозревал, что ты будешь мне рада, но не думал, что ты станешь вести себя настолько развязно.

Я, ушам своим не поверив, застыла на месте, и в панике и возмущении запутавшись в свитере, резко стащила его с себя и с воплем ярости швырнула его Климу в лицо.

— Мерзкий пошляк, что ты делаешь в моей квартире?! — завопила я, до этого момента и, не подозревая, что мое спокойствие скрывало за собой ураган затаившегося гнева и стоило мне увидеть Клима, как я моментально сорвалась и готова была разорвать его в клочки.

Клим сидел в кресле, со спокойным выражением на лице. Поймал мой свитер на лету и аккуратно сложил его у себя на коленях.

— Ты слишком взвинчена и напряжена, тебе надо бы успокоиться, — убийственно назидательным тоном посоветовал мне наглый гость, чем выбесил меня еще сильнее.

— Пошел ты к черту! Советы давай кому-нибудь другому и выматывайся, пока я… — я, возмущенно зашипев, как змея, обвела комнату взглядом пытаясь найти вещь потяжелее и сняла с серванта любимую бабушкину вазу весом в пять кило. Замахнуться я не смогла, к сожалению, но как аргумент она была весьма внушительна.