— Я пришел извиниться… — поспешно предупредил мое намерение патологоанатом. — Я думал, что за неделю ты придешь в себя, забудешь все обиды и мы спокойно обсудим создавшееся между нами досадное недоразумение.

— Так вот как сейчас называется предательство! — как можно более насмешливо протянула я, — досадное недоразумение! Тогда, если мне не изменяет память, ты не особо пострадаешь, если я припущу в тебя этой вазой, чтобы разъяснить всю глубину моей досады.

Я замахнулась, но бросить не смогла, так как ваза вдруг обрела в моих руках невесомость и повисла над моей головой.

— Портить хорошую вещь ради него было бы не благоразумно, бабуля это не оценит, — произнес знакомый мужской голос позади меня и я, испугавшись от неожиданности, отскочила в сторону. Мое несостоявшееся метательное орудие мести оказалось в руках человека, которого я не желала видеть еще сильнее, чем Клима и тем более у себя дома. Несмотря на всю доброжелательность, исходившую от его облика, мне стало до жути страшно.

— Меня Егор, кстати, зовут, — произнес он обыденным тоном, словно это я пришла к нему в гости, и заботливо накинул мне на плечи мой же халатик. — Злость и обида не лучшие советчики, особенно в твоем положении.

Последняя фраза мне особенно не понравилась. Квартира больше не представлялась для меня убежищем, и я решила сделать ноги. Уже выбегая из квартиры, до меня донеслись обрывки слов, сказанные Климом, подстегнувшие меня еще сильнее.

— Молодец, теперь сам ее и догоняй, дипломат хренов…

* * *

По-моему мнению, байк для современной девушки самое лучшее средство передвижения. Быстро, удобно и, главное, элегантно. Особенно, когда одно из твоих главных правил — пунктуальность, а одна из черт характера стихийность. Бабуля всегда говорила, что по мне плачет армейский ремень, но за мои двадцать пять еще ни один из них меня не догнал.

К несчастью, сейчас, когда мне моя черная японка была нужнее всего, ключи от хонды я оставила в сумке и, бросив прощальный взгляд на ее красиво переливающиеся на солнце глянцевые бока, я со скоростью сайгака бросилась вон из родного переулка. Впервые мне приходилось бежать, куда глаза глядят без вещей, без денег, о чем я вспомнила лишь оказавшись на улице, но возвращаться назад я уже не могла и, что страшило меня сильнее всего, я не знала, существует ли теперь место, где я могла бы скрыться от этой парочки, за несколько дней превративших мою обычную жизнь в сущий кошмар.

У обочины притормозил автомобиль соседей, и, проходя мимо, я встретилась глазами с взлохмаченным парнишкой лет пятнадцати. Похоже, его позабавил мой растрепанный вид, его веснушчатая мордашка расплылась в ухмылке и, спустив с ушей наушники, он помахал мне рукой.

— Привет, сумасшедшая!

Мать парнишки шлепнула сына по затылку и, наградив меня хмурым, полным брезгливости взглядом, одной рукой поволокла чемодан, а другой крепко вцепившись за локоть парня, потащила его к подъезду. Запоздало вспомнив о неловкости, я поглубже запахнула распадающийся на лету халат и полетела своей дорогой. Вероятно, теперь благочестивое семейство станет обходить меня стороной.