— Я заметила, что в 1930 была большая смертность, как среди рожениц, так и младенцев. За полгода только сорок человек.

— Учитывая, что в те года были отменены аборты, — Клим вытащил из одной из коробок с полки большие металлические щипцы с изогнутыми, как рогатина ветвями и, дурачась, пощелкал ими как ножницами в воздухе, — женщины плодились как кошки, и чаще всего вне государственных больниц. В роддом такие отчаянные мамочки попадали уже в тяжёлом состоянии, а здесь при рождении детей как раз стали использовать щипцы и всякую дрянь, что делало из несчастных детей инвалидов и покойников. Не забывай про отсутствие медикаментов, антисанитарию и плохое питание, я удивлен, как человечество вообще не вымерло в таких условиях. Так что, вряд ли повышенная смертность была таким уж сенсационным событием.

Я хотела было закрыть последнее дело и перейти к другой стопке, как мой взгляд уцепился за одну из фотографий. На фото на фоне больницы стоял весь персонал, и, судя по их довольным улыбкам, снимали в день какого-то праздничного события. Среди множества людей я сразу узнала своего синеглазого спасителя. Он стоял позади всех, полу опустив голову, пытаясь спрятаться от фокуса камеры.

— Это он! — не смогла сдержать я своего удивленного вопля. — Посмотри, Клим, этот парень, он был вчера в реанимации и спас меня от той страшной женщины. И он был тогда, в то время. Подожди-ка… — Я перевернула снимок, чтобы найти дату.

— 1958 год. Поразительно, он совершенно не изменился! Как такое возможно?

Клим бросил небрежный взгляд на фото через мое плечо.

— Сомневаюсь, что это он, — нехотя резюмировал он. — Старые снимки, на них все выглядят как родственники из далёкого прошлого. Ты ведь не можешь точно утверждать, что в твоем сне было правдой, а что выдумкой.

— Но ты говорил, что в астрале все реально, — напомнила я ему, не желая сдаваться. Почему то мне очень хотелось, чтобы синеглазый парень существовал на самом деле, а не был плодом моего воображения.

Клим молча посмотрел на меня, но в слабом свете ламп я не смогла четко разглядеть выражения его лица. На одно лишь мгновение мне показалось, что его черные глаза сверкнули недобрым серебристым блеском, но это было так быстро, что я решила, что все это игра теней и света.

— Нет, не все, — негромко ответил Клим. — Есть вещи, которые ты сможешь менять по своему желанию. Материализовать свои мысли, фантазии. Но на подобное способны не многие.

Я отложила фотографию в сторону, решив оставить ее себе и позднее более внимательно изучить. На других документах, что попадись мне в руки был расчерчен график последних лет и множество цифр. Похоже на статистику. От скудного освещения и недостатка кислорода цифры и буквы забегали у меня перед глазами, и тотчас невыносимо заломило виски. Вдруг меня словно ошпарило. Я, боясь ошибки в расчетах, вновь быстро пробежалась глазами по списку. Нет, все точно!