Галя сразу поняла, что дело плохо и ее из палаты как ветром сдуло. Я, считая про себя со всей силы давила на грудную клетку Вахрушева, молясь, чтобы бедняга выжил, чтобы все, что мы пережили, было не зря, что все, кто умер, не попадут в ад на растерзание к Абизу. Я молилась и работала, пока не онемели руки, и в палату не ворвалась бригада реанимации с дефибриллятором наперевес. Меня тотчас оттолкнули в сторону, несколько человек обступили Вахрушева и дружно принялись за спасение его жизни, как вдруг один из них вскрикнул:

— Есть ритм!

— Будет жить! В реанимацию его, быстро!

— Молодец, Катюша, так держать! — кто-то ободряюще хлопнул меня по спине, пока Вахрушева вывозили из палаты.

Но мне уже было все равно. Для меня хватило уже и одной фразы — « Есть ритм. Значит, будет жить». А остальное — неважно.

Вернуться на главную страницу…