— Пять раз тебя звала, а ты ноль внимания! О чем ты так сильно задумалась, что про работу забыла?! — Настя с подозрением сузила свои как всегда идеально накрашенные ледяные голубые глаза и смерила меня рентгеновским взглядом. Ее красивое утонченное лицо пылало насмешливым презрением, которое меня скорее удивило, чем обидело. — Кстати, хотела выговорить за ночные прогулки с красавчиками-ухажерами. Здесь тебе не гостиница, а больница, так что амурные дела, пожалуйста, проводи вне этих стен. А сейчас ступай, тебя ждет узи кабинет, — и с нарочитой грубостью впихнула мне в руки пластиковую планшетку со списком пациентов на процедуру.

Не найдя слов, да и не особо желая отвечать на подобное оскорбление, я проводила взглядом ее грациозную фигурку, удивляясь про себя отчего чем женщина красивее, тем она высокомернее и злее, разве не достаточно им того, что они уже имеют?

* * *

Работа на узи оказалась скучной и от того неимоверно долгой, словно минуты переросли в часы и от постоянного затхлого полумрака меня постоянно тянуло в сон. Тяжелые портьеры на окнах не пропускали солнечный свет, и кабинет освещался маленькой настольной лампой, да сиянием монитора узи-аппарата и моего компьютера. Спустя три часа я уже стала сомневаться, что вылезу из этого кабинета живой — шею и спину стянуло от долгого пребывания в одном положении, глаза заволокло от усталости, а мозг отказывался думать, решив, войти в состояние анабиоза. Еще немного и вместо Вахрушева в морг унесут меня, — подумала я, как врач, проводивший процедуры, наконец, объявил, что на сегодня достаточно. Ура! — завопила оставшаяся в здравом состоянии часть моего разума и я с облегчением вышла на свет божий, наслаждаясь свежим воздухом больничного коридора.

— … У меня не так много времени, чтобы тратить его на глупости, — донеся до меня знакомый королевский тон, и я увидела Настю во всем ее великолепии, буквально купающейся в нескрываемом восхищении Клима. Оперев локоть о стену, в позе Дон-Жуана, мой новый друг-патологоанатом пытался всеми способами своего мужского обаяния обольстить ледяную гордую старшую медсестру.

— Не могу поверить, чтобы такая красивая женщина целыми днями находилась дома, неужели у вас нет выходных? — Голос Клима был непривычно глубоким и теплым, как мед, слова немного растянуты, так что энергия, исходящая от его бархатистого сексуального тона задевала даже меня на расстоянии. Настя же напротив, умело отбивала атаку его искусительного соблазна несокрушимой броней холодного равнодушия.

Клим немного подался вперед, немного нависнув над ней, по-видимому, решив, что таким образом сильнее подавит ее сопротивление, но Настя, выставив руку, остановила его, оперев ладонь ему в грудь.

— Кстати, о выходных, — назидательно и резко произнесла девушка. — В понедельник нас посетит проверка по поводу смертности в отделении из самого Минздрава, так что будьте так любезны, подготовьте мне подробный отчет и подготовьтесь к вопросам, которые наверняка нам зададут на собрании. Я буду весьма вам признательна за работу, — и ушла, оставив его в одиночестве.

Увидев его ошеломленное лицо, словно Климу, залепили пощечину, я невольно засмеялась.

— Не понимаю, что здесь смешного, — сердито прорычал в мою сторону Клим, а я лишь пожала плечами, лукаво улыбаясь.

— Если ты решил приударить за Настей, то должен был знать, что девушка не одинока. Я слышала, как Алена расхваливала ее кавалера на красной субару. Этот орешек тебе не по зубам.