Пациент, слава богу, всего этого кошмара не видел, так как находился в глубоком сне. Абизу учуяла его и, выбравшись на волю, быстро поползла в его направлении. Ее когти клацали по полу, помогая передвигаться ее согнутой горбатой фигуре и я поняла, что если ее никто не остановит, Вахрушев через минуту — другую станет ожидаемым сорок первым мертвецом. Пока я размышляла, демоница вскочила на постель к Вахрушеву и приготовилась прыгнуть ему на грудь, чтобы задушить. И я сделала то, что пришло мне первое в голову — сняла со своей ноги босоножку из натуральной кожи и бросила ее в голову Абизу. Метанием я занималась с детства и на уроках физкультуры по метанию диска занимала первые места, и Абизу, не знавшая об этом моем таланте, была повержена моей обувкой прямо в лоб и сброшена на пол. Не ожидав такого предательского нападения, демоница встряхнула головой и, увидев меня, свирепо зарычала, оскалив желтые клыки. Обогнув кровать, она раскрыла пасть, с которой ручьем потекла тягучая слюна и приготовилась к броску. Мне ее решение совсем не понравилось, и я в полном отчаянии заорала:

— Клим, спаси меня!!!

Клим и светловолосый сразу вспомнили про меня и Абизу и оба повернулись в нашу сторону. Быстро оценив ситуацию, мой спаситель, видимо не решаясь менять традицию, нашел взглядом упавшее кольцо и подкатил его ко мне.

— Расстегни и одень ей его на шею! — крикнул он мне, и я уставилась на него, как на сумасшедшего. – Это браслет Соломона, только им можно ослабить ее.

Я в ужасе смотрела на серебристого цвета браслет, на котором так красиво переливались золотистые иероглифы, как на гремучую змею, которую мне предстояло поймать. Я осторожно подняла его с пола, ощущая кожей тепло исходящее от металла, хотя вроде бы он должен быть холодным и с сомнением посмотрела на Абизу. Та готова была в любой момент кинуться на меня, и я представления не имела, каким образом я должна была о хомутать беснующуюся демоницу, но время было против меня, несмотря на всю его медлительность и размышлять мне было некогда. Следующие мгновения произошли очень быстро, я сама не понимала, откуда у меня взялись силы, и каким образом я знала, что надо делать, словно какая-то сила управляла моим телом и руками. Абизу метнулась со скоростью света, я почувствовала зловонное горячее дыхание у себя на лице и ее когти просвистели у меня над головой, едва не задевая. Ее волосы шипели, словно ядовитые змеи касаясь моей кожи, как холодные мерзкие слизни, но я успела увернуться и расстегнув браслет, одела ей его на шею, замыкая обратно в замок. Иероглифы на браслете засветились ярче и Абизу заверещав, упала на пол и растворилась в воздухе.

Тяжело дыша и чувствуя боль в груди, я смотрела на то место, где только что была Абизу и не могла поверить, что все это происходило в реальности. Мои руки трясло мелкой дрожью, спина покрылась холодным противным потом, я устала так, что готова была упасть прямо здесь, на этом месте. Вдруг на мониторе, к которому была присоединена манжета Вахрушева, замелькали красные цифры – его давление стремительно приближалось к нулю, аппарат пронзительно запищал, предупреждая о критическом состоянии пациента. Я бросилась к Вахрушеву, дотронулась рукой до его шеи, нащупывая пульс, и не смогла его определить. Со стороны донеслось кряхтение и мучительный стон — Галя приподнялась, присаживаясь на полу, потирая шишку на голове.

— Что происходит? Почему я в боксе и … почему у меня так голова трещит, как после похмелья?

— Галечка, некогда объяснять, пожалуйста, беги за реаниматологом, иначе мы потеряем Вахрушева! — крикнула я ей, на ходу делая пациенту массаж сердца.