— Ну, во-первых, я не подкрадывался, — взял он мои истории и небрежно бросил их на столик с инструментами. Затем неторопливо снял со стены белый халат и накинул на себя, при этом не вынимая изо рта сигареты. — Как я уже говорил, ты уставилась на этих бедолаг, а мне нужно работать и выжидать когда ты удовлетворишь свое любопытство мне некогда. Во-вторых, инфаркт убивает человека не от испуга, это ты и сама должна прекрасно знать, а от избытка холестериновых бляшек в сосудах. Судя по твоей худощавой фигурке, — он бросил на меня небрежный оценивающий взгляд, — перееданием ты явно не страдаешь.

Он вытащил наконец свою сигарету и потушил о свою же ладонь при этом совершенно не поморщившись. Откинул огарок в железную урну и улыбнулся мне по мальчишечьи наивно и озорно, чуть откидывая темноволосую голову назад и засунув ладони в карманы джинсов. В этот момент я заметила сверкнувшую серебряное колечко серьги у него в правом ухе. Надо же какой пижон!

— Ну, а в-третьих, скажи на милость, кого я здесь могу убить никотином кроме самого себя?

Мне надоела эту пустая болтовня, к тому же Маша уже наверняка злится. Кому захочется лишний час проторчать на работе по чужой милости.

— Правила существуют для того, чтобы их выполняли… — назидательно поставила я точку в нашем споре по поводу этики на рабочем месте и решительно развернулась, чтобы уйти.

— Постой, интеллигентная ты моя. Передай своей сильно занятой старшей медсестре заключения о смерти. Будь добра, возьми их сама с подоконника, — кивнул он в сторону окна, что находилось за его спиной. — А то у меня работа затухает.

Клим натянул на руки голубые латексные перчатки и взяв с рабочего столика скальпель, наклонился над одним из трупов. Судя по его действиям, я поняла, что для того, чтобы получить бумаги мне придется подойти ближе и помогать он мне не собирался. Делать этого мне очень не хотелось, но просить и признаваться в собственном страхе не хотелось ещё больше.

— Может… Может, я попозже зайду, когда вы закончите?

Скальпель в его руке скользил мягко и аккуратно, вырезая на груди покойника четкий V-образный след.

Клим посмотрел на меня поверх маски и насмешливо вздернул бровь.

— Что? Ты, что мертвяков испугалась что ли? Ты как медицинский заканчивала, милашка?

Вульгарное обращение «милашка» заставило меня покраснеть от возмущения, и засопев как паровоз, я гордо отчеканивая каблучками по плиточному полу, обошла каталку и смахнула с подоконника пачку листов. Возвращаясь, я случайно наткнулась взглядом на мужчину на столе и не смогла не подивиться странному узору на его груди. Это был идеальной круглой формы знак с какими то символами внутри, словно человека заклеймили как животное.

— Какая необычная татуировка… — пробурчала я себе под нос и Клим замерев над своим трупом, медленно с неподдельным изумлением воззрился на меня так, будто у меня на голове рога вдруг выросли.

— Ты увидела татуировку? — переспросил он меня и я вдруг поняла, что он надо мной издевается. Я возмутилась ещё больше.

— Да, вот ведь странность, — с издёвкой протянула я, — у меня есть глаза и я вижу. Думаете, я совсем дурочка, да? У этого трупа тату и что с того? У вашего точно такая же… Видимо они братья по интересам и накололи себе тату в одном салоне. Все, до свиданья!